Однажды Достопочтенный Сарипутта пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И тогда Достопочтенный Сарипутта наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой о Дхамме, [произносимой] речью, которая была гладкой, беглой, чётко сформулированной, превосходно раскрывающей смысл. И те монахи слушали Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком.

И тогда мысль пришла к Достопочтенному Вангисе: «Этот Достопочтенный Сарипутта обучает монахов Дхамме речью, которая гладкая, беглая, чётко сформулированная, превосходно раскрывающая смысл. А те монахи слушают Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком. Что если я произнесу восхваление прямо в лицо Достопочтенному Сарипутте этими уместными строфами?»

И тогда Достопочтенный Вангиса поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо и, подняв сложенные ладони в почтительном приветствии Достопочтенного Сарипутты, сказал ему: «Вдохновение снизошло на меня, друг Сарипутта! Вдохновение снизошло на меня, друг Сарипутта!».

«В таком случае, вырази своё вдохновение, друг Вангиса».

И тогда Достопочтенный Вангиса произнёс восхваление прямо в лицо Достопочтенному Сарипутте этими уместными строфами:

«Умный, глубокий в мудрости,
Умелый в истинном пути и в пути ложном,
Он, Сарипутта, [обладает] мудростью великой,
И обучает Дхамме он монахов.

Он обучает кратко,
[Как и] говорит детально.
И его голос, словно пение майны,
Льётся на вдохновенную беседу.

Он учит, а они склоняют ухо
К сладкому его изречению.
И одухотворённые умом и в радости,
Его чудесный глас услышав,
Звучный и восхитительный,
Монахи слушают его».